|
Когда судьба острова Гвадалканал была решена и американские войска одержали славную победу, один из участников самого первого десанта - капитан Джон Гафф (которого на экране олицетворяет Джон Кьюзак) изрек очередную философскую сентенцию, которой щедро усыпан фильм "Тонкая красная линия". Джон Гафф сказал: "Надо, чтобы стало очень плохо, для того, чтобы потом стало очень хорошо". Это - не тонкая красная линия, это - жирная красная черта, которую провел под своим фильмом режиссер Теренс Малик. Его герои, заброшенные жестокой волей войны на один из Соломоновых островов, весь фильм ищут ответы на вопросы: зачем мы здесь, зачем мы убиваем друг друга, зачем гибнут лучшие из наших товарищей? Возможно, фраза Джона Гаффа - ответ на все эти вопросы.
Один из моих друзей, тонкий ценитель всего, к чему ни прикоснется, ехидно заметил, что "Тонкая красная линия" - это не более, чем римейк "Войны и мира", что его герои размышляют о сути войны совершенно в стиле Пьера Безухова или Андрея Болконского (причем делают это чересчур уж часто), и что зачем тогда стоило все это снимать. Что ж, в одном с ним можно согласиться. С философствующими рядовыми и сержантами в "Линии" действительно перебор. Но вот суть самой философии - это не страдания российского интеллигента, тут она выведена совершенно на иной жизненный срез. Не стоит никого сравнивать с Толстым - слава Богу, не курс литературы в советской школе проходим. Малик уже успел проявить себя достаточно авторитетным художником, чтобы воспринимать его размышления как самодостаточные.
Своеобразие его восприятия войны оттеняется тем природным окружением, в котором происходят стычки и сражения. Это - тропическое растительное буйство, попугаи с красными пузами, удивленно смотрящие с пальмовых веток на проходящих внизу странных людей в грязных потных одеждах с карабинами в руках. Это змеи, которые ползают между десантниками, притаившимися в высокой траве - смерть, существующая внутри другой смертельной опасности, которую олицетворяют невидимые долгое время японцы.
В фильме нет главного героя, хотя есть куча актеров, которые, по идее, приглашаются только на ведущие роли. Но из них лишь Шон Пенн и Ник Нолт являются постоянно действующими. Джон Траволта появляется на пять минут в начале фильма, Джордж Клуни мелькает в финальных сценах. Вуди Харрельсон очень быстро подрыватся на собственной гранате и выбывает из строя. Кроме того, за кадром остались еще несколько голливудских актеров первой величины, которые просто не вошли (!) в окончательную редакцию "Линии". Говорят, многие актеры-миллионеры буквально дрались за право профигурировать в фильме Малика. Но самому режиссеру не нужно было иметь в своих рядах "франтмена". Его фильм не предполагал главного героя. С огромной натяжкой более или менее главным можно считать рядового Витта в исполнении никому не известного Джима Кэвизеля. Но назвать "Линию" "Судьбой рядового Витта" - значит, ничего в ней не понять. Потому что "Линия" - фильм о войне, а не о человеке или о группе людей в этой войне. И отсутствие главного героя позволяет вскрыть тему с предельной полнотой, потому что дает возможность взглянуть на сражение за Гвадалканал с точки зрения десятка совершенно разных людей: от карьериста-солдафона полковника Толла (Ник Нолт) до рядового Белла (Бен Чаплин), которого война оторвала от центра его Вселенной - любимой жены.
Одна из статей о "Тонкой красной линии" в российской периодике называлась "Американцы проспали лучший фильм 1998 года". Это - лучший заголовок статьи о фильме Теренса Малика. По крайней мере, ничего из того, что в 98-м претендовало на "Оскар", с "Линией" и близко не стоит.
|
